Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина

Музей-квартира актёрской семьи М.В., А.А. Мироновых — А.С. Менакера

Музей-квартира актёрской семьи М.В., А.А. Мироновых — А.С. Менакера
Адрес: 121002, Москва, Малый Власьевский пер., д. 7, кв. 8
(ст. м. Смоленская)

Телефон: +7 /499/ 241 6197

Время работы: Среда, пятница, суббота, воскресенье: 12.00 — 19.00
Часы работы кассы: 12.00 — 18.30

Четверг: 13.00 — 21.00
Часы работы кассы по четвергам: 13.00 — 20.30

Посещение строго по предварительной записи

Выходные дни: понедельник, вторник
Санитарный день: последняя пятница месяца

Отделом заведует Евгения Борисовна Гречишкина

E-mail: muz-mir@mail.ru

Мария Владимировна Миронова, Александр Семёнович Менакер, Андрей Александрович Миронов

Мария Владимировна Миронова /1911-1997/

Александр Семёнович Менакер /1913-1982/

Андрей Александрович Миронов /1941-1987/

Мария Владимировна Миронова родилась 7 января 1911 в Москве. В 1925 г., окончив семь классов общеобразовательной школы, поступила в Театральный техникум имени А. В. Луначарского. За год до его окончания начала работать в Театре оперетты, но её пребывание в нём оказалось недолгим. По настоянию Б. Щукина Миронова поступает в труппу МХАТ-II. Здесь её первой работой была роль Фанни, дочки плантатора Джерри в пьесе А. Бруштейн и Б. Зона «Хижина дяди Тома» по книге Г. Бичер-Стоу.

Играя во МХАТе II-ом, Мария Миронова стала выступать и на эстраде. 10 февраля 1928 г. она впервые выступила на сцене Колонного зала Дома союзов. Вскоре на эстраде появилась и её знаменитая Капа, а вместе с нею новый жанр — «телефонные разговоры». В это время актриса не только накапливала опыт общения с публикой, но, главное, общалась с большими артистами — М. Блюменталь-Тамариной, В. Яхонтовым, Р. Корфом, С. Межинским, Б. Петкером. В 1932 г. Мария Миронова переходит в Мюзик-холл, а в 1938 г. — в Московский театр миниатюр.

Александр Менакер родился 8 апреля 1913 г. в семье петербургского юриста Семёна Исаковича Менакера. Тяга к театру у него проявилась ещё в школьные годы. «Каждый вечер, — по его признанию, — я бегал в театры». Самым любимым театром был Александринский, а любимым артистом — Илларион Николаевич Певцов. В 1928 г. юный Алик Менакер познакомился с МХАТом, приехавшим летом в Ленинград на гастроли. Он увидел в нём «совершенно необыкновенный театр». Покорило его и искусство вахтанговцев, «в частности такие спектакли, как „Принцесса Турандот“, „Чудо святого Антония“, „Лев Гурыч Синичкин“, „Комедия Мериме“». Но особую любовь Алик питал к музыке. Самые страстные восторги в нём вызывал джаз. Ещё в школе он организовывает шумовой оркестр, в котором играли на гребёнках, всевозможных дудочках, кастрюлях и бутылках. По мнению Менакера, — «этот „состав инструментов“ появился на свет не без влияния вахтанговской „Принцессы Турандот“».

Будучи студентом Первой художественной студии, Менакер стал выступать в дуэте «Гавайская гитара», с которым летом 1930 г. Алик даже выехал на гастроли. В 1933 г. Менакер заканчивает Ленинградский институт сценических искусств, начинает работать в Ленинградской эстраде, а в 1937 г. поступает в труппу Ленинградского театра миниатюр. Примечательно, что двумя годами позже Миронова станет актрисой Московского театра эстрады и миниатюр. «Что-то в этих параллельных линиях, — подытоживает Мария Владимировна, — было роковое и коварное».

Летосчисление своего «театра двух актёров» Миронова и Менакер вели от январских репетиций 1940 г. одноактной пьесы В. и К. Немоляевых и Л. Давидович «Роковая ошибка». Их путь в искусстве был долгим и тернистым.

В трудные военные годы они жили в эвакуации в Ташкенте, где у них серьёзно заболел  сын Андрюша, которого удалось вылечить благодаря бескорыстной помощи жены лётчика Михаила Громова, доставшей дефицитное лекарство сульфидин. Будучи артистами фронтовой бригады Калининского фронта, они выступали и на передовой, и на открытых площадках, и в сараях, а иногда в чудом уцелевших театральных зданиях разрушенных городов. Потом были годы, когда в результате перестройки Театра эстрады и миниатюр они остались без театра. Им пришлось выступать на эстраде отдельно друг от друга. Миронова исполняла «Подслушанные телефонные разговоры», Менакер — музыкальные фельетоны. Они имели заслуженный зрительский успех, но подлинного творческого удовлетворения не получали.

Постепенно Александр Менакер становится не только верным и полноценным партнёром Марии Мироновой, но и творческим вдохновителем и организатором нового театра — «Театра двух актёров». Он в одном лице и заказчик, и завлит, и директор, и режиссёр, и исполнитель. Менакер приводит в их театр драматургов Б. Ласкина, Л. Ленча, М. Слободского, В. Дыховичного, В. Полякова, М. Зощенко, Л. Шейнина, Л. Зорина, А. Володина, В. Масса и М. Червинского. Им ставили спектакли Б. Петкер и А. Лобанов. Более десяти лет они сотрудничали с режиссёром Д. Тункелем, работать с которым было одно удовольствие. «Обладая безупречным вкусом, — вспоминала Миронова, — Тункель отсекал от нас всё лишнее, помогал искать жизненную правду в сценических взаимоотношениях».

Со спектаклями «Вот идёт пароход» В. Дыховичного, М. Слободского и Б. Ласкина, «Слушается дело о разводе» Б. Ласкина, «Кляксы» В. Дыховичного и М. Слободского и другими эстрадными постановками и номерами Миронова и Менакер объездили всю страну. В городах, где они гастролировали, в прессе высказывались различные мнения об их выступлениях, но Миронова и Менакер относились ко всем высказываниям с пониманием и ко многим замечаниям старались прислушаться.

M.В. Миронова и А.С. Менакер также выступали в театре «Олимпия» с интермедией Б. Ласкина «Муж и Жена в Париже» во время поездки в Париж с эстрадной программой «Большой Мюзикл-холл СССР». В ней принимали участие певцы Муслим Магомаев, Евгения Мирошниченко, Батыр Закиров, пианист Алексей Черкасов, грузинский джаз под управлением Константина Певзнера, балетный ансамбль, а также несколько первоклассных цирковых номеров и т.д. Газета «Франс-суар» поместила небольшую заметку о концертах мюзик-холла, где выступление Мироновой и Менакера было определено как «фантастически смешной дуэт».

Затем последовали такие значительные постановки как «Семь жён Синей бороды» А. Володина, «Мужчина и женщины» Л. Зорина. Поздравляя Миронову и Менакера со спектаклем «Мужчина и женщины», драматург В. Коростылёв поздравил отдельно и А. Менакера с исполнением ещё одной роли — «постоянной — Менакера». «Это ведь тоже, — говорил Коростылёв, — очень жизненная роль, истинного мужчины, который всегда пропускает женщину вперёд. Менакер умеет „подать“, „преподнести“ Миронову, отступая при этом в тень кулис». Ему вторит и Б. Коган: «Миронова и Менакер — неразрывное единство. Их дуэт -  это вечное и безупречное па-де-де на эстраде».

В этом семейном ансамбле был ещё один мужчина — их сын Андрей, талантливый и обаятельный актёр Театра сатиры. Андрей вырос в атмосфере любви, и чувство родительского дома связано у него с самой счастливой порой его жизни. «Мама хотя и была строга, но баловала меня, — вспоминал А. Миронов, — а отец, напротив, несмотря на свою мягкость и деликатность, умел трезво смотреть на жизнь. Отец был по-настоящему интеллигентным человеком. Он любил людей, искренне, от души радовался успеху другого. Если видел истинный талант, необычайно ценил и уважал его. Я мало встречал людей, которые так могли проникаться проблемами другого человека, так проявлять действительную заботу и внимание к нуждающемуся, как это делал отец».

В повседневной жизни Мироновых-Менакера царили взаимопонимание и любовь. «Андрей, — вспоминал Г. Горин, — весь отсюда, из этой ухоженной московской квартиры, где тесно не только от обилия книг и картин, но прежде всего от весёлых и талантливых людей, которые постоянно собирались здесь». У них гостили Сергей Юткевич, Борис Ласкин, Леонид Арканов, Григорий Горин, Леонид Ленч, Людмила Давидович, Владимир Поляков, а также Утёсовы, Верейские, Слободские, Петкеры, Бруновы, Цейтлины, Зиновий Гердт, Борис Ефимов, Алексей Файко и Михаил Вольпин.

В 1958 г. Андрей Миронов поступает в Училище при Театре им. Евг. Вахтангова. Все студенты этого училища мечтали после его окончания служить на вахтанговской сцене. Мечтал об этом и он. Для своего актёрского показа при поступлении в труппу он выбрал отрывок из «Похождений бравого солдата Швейка» К. Чапека. Несмотря на то, что мироновский Швейк вызвал у художественного руководителя театра Рубена Симонова хохот, в театр молодого артиста не взяли. Его приняли в Театр сатиры, где тот же Швейк привёл всю комиссию в полный восторг.

Андрей Миронов легко и органично влился в коллектив театра. Здесь он встретил своего режиссёра, Валентина Плучека, который увлёк Миронова своей энергией и заразительностью. Сразу хотелось с ним работать, но первая роль была создана в 1962 г. с другим режиссёром — Евгением Весником в спектакле «Проделки Скапена» Ж. -Б. Мольера, где Миронов сыграл роль Сильвестра. В сентябре того же года Плучек вводит его на роль Присыпкина в свой легендарный спектакль «Клоп». Затем была роль Тушканчика в постановке Плучека «Женский монастырь». В этом спектакле было много актёрских удач, но театральный критик Борис Поюровский особо выделяет А. Миронова, отмечая его «пластику и необыкновенную лёгкость и естественность». Позднее сам В. Плучек скажет: «радость игры, лёгкая эмоциональная возбудимость отличают работы Андрея Миронова — жизнерадостного Фигаро, одержимого революционной страстью Всеволода, доходящего до вдохновенного экстаза в своей лжи Хлестакова. Все создания артиста пронизаны его энергией, его активной мыслью. Это создаёт атмосферу особого эмоционального контакта со зрительным залом». Здесь действительно определена природа актёрского таланта Миронова.

Такие роли, как Жадов в спектакле М. Захарова «Доходное место» по пьесе А. Н. Островского, Фигаро в спектакле В. Плучека «Безумный день, или Женитьба Фигаро» по комедии П. Бомарше, которые Миронов сыграл на сцене театра, были этапными.

К. Рудницкий отмечал, что Миронову удалось выразить «тонкий, гибкий, смелый и проницательный ум Фигаро. В этой роли чувствуется уже зрелое, виртуозное пластическое и интонационное мастерство, подкреплённое природным лукавым обаянием, подкупающей искренностью улыбки и теплотой взгляда».

Спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро», ставший высшим творческим достижением Театра сатиры, шёл с 4 апреля 1969 г. до 14 августа 1987 г. — дня, когда остановилось сердце Андрея Миронова. 18 лет он радовал публику своим Фигаро. В молодости главным в мироновском Фигаро была влюблённость. По мере того, как взрослел актёр, взрослел и его герой. В итоге Фигаро становился философом. В последние годы Миронов-Фигаро любил долго вглядываться в зрительный зал. Он «смотрел открыто, с какой-то даже обезоруживающей откровенностью. Казалось, он разговаривает со зрителем не только словами, но и глазами», — пишет в своей книге «Неоконченный разговор» А. Вислова.

А далее последовали — неистовый Всеволод /«У времени в плену» А. Штейна в постановке В. Плучека/, неразгаданный Хлестаков /«Ревизор» Н. В. Гоголя в постановке В. Плучека/, настоящий «самородок из домовладельцев» — Баян /«Клоп» Вл. Маяковского в постановке В. Плучека/, пылкий и скорбный Чацкий /«Горе от ума» А. С. Грибоедова в постановке В. Плучека/.

В 1979 г. А. Миронов встречается на сценической площадке с режиссурой А. Эфроса. Он участвует в спектакле Московского театра на Малой Бронной «Продолжение Дон Жуана» Э. Радзинского. В своём театре он не был обделён ролями, но «магия эфросовского театра, — как признавался сам артист, — совершенно иного, чем наш, с другими принципами и другой формой существования на сцене, была завораживающе-привлекательной». Играя в театре первые роли, Миронов стал пробовать себя и в режиссуре. Совместно с А. Ширвиндтом он ставит в 1973 г. «Маленькие комедии большого дома» А. Арканова и Г. Горина, затем появляется его постановка «Бешеные деньги» по А. Н. Островскому /1981/ и «Прощай, конферансье!» Г. Горина /1984/. И драматург, и режиссёр посвятили свой спектакль «Прощай, конферансье!» старым актёрам, прошедшим войну. Атмосфера жизни и быт эстрадного актёра были знакомы Миронову с детства. Он знает и любит этих людей и преклоняется перед ними. «В этой постановке подкупает редкий сплав грусти и юмора, без возвышенного романтизма и едкой сатиры», — пишет И. Василинина.

Став актёром, А. Миронов больше всего боялся, что своими актёрскими работами он может разочаровать родителей. Вспоминает Мария Владимировна: «…первый спектакль, когда я пришла смотреть в театр, он играл с огромным волнением. Когда я вхожу в зрительный зал, то смотрю на него не как на сына, а как на артиста. Я смотрю, хорошо он играет или плохо. Но, слава Богу, за все годы в театре он меня ни разу ничем не огорчил...»

3 февраля 1986 г. А. Миронов приступил к своей главной режиссёрской работе — «Тени» М. Е. Салтыкова-Щедрина.  А. Миронов всегда помнил, что именно  В.  Плучек создал его как актёра, предоставив ему играть в замечательной драматургии. Правда,  В. Плучек был не совсем доволен этой постановкой. Недоволен был и сам А. Миронов.

Несмотря на то, что 18 марта 1987 г. состоялась премьера спектакля, которая имела зрительский успех, артист многое хотел в этой работе исправить и осенью вновь вернуться к ней. Но, к сожалению, этому не суждено было случиться…

Экспозиция

Квартира в Малом Власьевском переулке, в которую М. В. Миронова и А. С. Менакер переехали в 1971 г., хранит удивительный мир творческой семьи. Первое, на что обращает внимание посетитель, это семейная библиотека, разместившаяся в прихожей на застеклённых книжных полках.

Начинает экспозицию гостиная. Среди старинной мебели — большой, круглый раздвижной стол красного дерева Петровских времён. Главным реквизитом на всех репетициях звёздной четы был кабинетный рояль «Мюльбах» производства 1910 г., подаренный И. Дунаевским.

Старинный буфет красного дерева памятен для Марии Владимировны с самого раннего детства: именно он был свидетелем первых её шагов, когда она, держась за его стенки, училась ходить.

С квартиры на квартиру переезжали старинные каминные часы красного дерева производства английской фирмы «Нортон» /середина XIX столетия/, украшенные бронзовой чеканкой, стоящие на бронзовых ногах, имеющие двойной циферблат, бой и куранты. В прекрасный день семидесятипятилетнего юбилея Марии Владимировны в квартире появились замечательные настенные керамические часы, украшенные башенками с двумя фигурами /мужской и женской/, выполненные на гжельском заводе по эскизу художника В. Осетрова. Это подарок матери от любимого сына.

Значительное место в гостиной занимал советский агитационный фарфор Ломоносовского завода — ещё одно увлечение Александра Семёновича. В своё время Мария Владимировна передала эту коллекцию в музей Декоративно-прикладного искусства. Пустоты, образовавшиеся после ушедшей коллекции фарфора, тут же были заполнены коллекцией сырных досок, в разработке которых участвовали такие художники, как В. Осетров, В. Сажина, Г. Корзина, Н. Гаврилов, Н. Туркин, В Кузнецова и многие другие.

Венчает убранство гостиной старинная люстра конца XVIII - начала XIX столетия на шесть свечей. Её центральную часть из синего стекла с цилиндрическим основанием обрамляют пять рядов хрустальных подвесок и внизу в оправе из латуни — экран синего стекла.

Далее по коридору — кухня в красных тонах. Мария Владимировна считала, что красный цвет улучшает аппетит. Она любила кормить вкусно и делала это с удовольствием. На стенах кухни — коллекции деревянных ложек и досок, а также работы арбатских художников на тему «деревенских сюжетов».

Повернув из кухни налево, посетители попадают в кабинет Александра Семёновича. На стенах висят гравюры с видами Петербурга, любимого города Менакера, у окна, по левую сторону расположился гримировальный столик Андрея Миронова, вывезенный Марией Владимировной из Театра сатиры. А рядом — шкаф-ширма, где за стёклами, по желанию Марии Владимировны, сделан коллаж из фотографий Андрея, относящихся к его театральным и кинематографическим работам. Напротив гримировального столика — старинный секретер из массива красного дерева, который Мария Владимировна подарила Александру Семёновичу в день его 60-летия. Всюду фотографии: Андрея, его бабушки и дедушки по отцовской линии, А. С. Менакера и М. В. Мироновой.

Далее по коридору - спальня Марии Владимировны. На стенах  собрание древних икон. Наряду с иконами, в спальне находится коллекция лампад, среди которых особо выделяется лампада с экраном на подставке, в её стеклянной части — пластинка с изображением Тайной Вечери. В глубине комнаты - коллекция латунных крестов, распятий и складней.

Среди большого числа настольных и напольных ламп — оригинальная лампа-ваза из голубого стекла с росписью, которая крепится на трёх ножках в виде львиных голов, и абажур голубовато-опалового ребристого стекла в виде тюльпана.

Здесь же  фарфоровая композиция А. Бржезицкой по сказке Ганса-Христиана Андерсена «Принцесса на горошине» и коллекция фарфоровых и терракотовых котов, выполненных по эскизам художников Ю. Леонова, Г. Потановского и других, а также множество мягких игрушек, подаренных друзьями дома.

На стене в красивой раме  -  портрет Елизаветы Ивановны, работа художника Пчелина  1920-х гг.

На столике у кровати Марии Владимировны — механическая птичка в клетке под стеклянным колпаком, выпущенная к 200-летию Петербурга, и стоящие в вазе засушенные розы. Это последние цветы, преподнесённые сыном Андреем Марии Владимировне.

В коридоре, за стеклянными витринами, расположились театральные костюмы актёрской семьи, среди которых центральное место занимает костюм Андрея Миронова для роли Фигаро, выполненный по эскизу Вячеслава Зайцева.

Здесь же, в коридоре, коллекция фарфоровых гербов городов России, которые собирал Александр Семёнович — хозяин квартиры. На стенах — работы художников О. Верейского, Х. Бидструпа, дружеский шарж Б. Ефимова на Марию Владимировну.
Вернуться к списку филиалов
Как
нас
найти
Адрес

115054, Москва,

ул. Бахрушина, 31/12

ст. м. «Павелецкая»

Часы работы

вт. пт. сб. вс.:

12:00 – 19:00 /касса до 18:30/

ср. чт.:

13:00 – 21:00 /касса до 20:30/

Пн. – выходной

Билеты

Полный тариф:

200 руб.

Льготный тариф:

100 руб.

Стоимость экскурсий
и посещения выставок
см. в разделе

Посетителям

Контакты

/495/ 953-44-70, /499/ 238-61-30 - телефон для справок

/495/ 953-78-17- билетная касса Главного здания

/495/ 953-48-48 - дирекция

/495/ 953-54-48 - факс


gctm@gctm.ru