Творческая лаборатория «Из истории наших экспонатов"

20 июня в Музее-квартире В. Н. Плучека — филиале Театрального музея имени А. А. Бахрушина состоялось очередное занятие творческой лаборатории «Из истории наших экспонатов». На этот раз его ведущей была заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии РФ, театральный художник, поэт Татьяна Сельвинская. Поводом для встречи стало то, что среди произведений искусства, принадлежавших Валентину Плучеку и ныне хранящихся в музее его имени, есть картины Роберта Фалька и Александра Тышлера — мастеров, у которых Сельвинская училась. Собрались здесь в этот день и те, кто учился у самой Татьяны Ильиничны. Поэтому разговор, естественно, зашёл о взаимоотношениях учителя и учеников, преемственности в мастерстве и творчестве.

Первой приветствовала собравшихся заведующая Музеем-квартирой В. Н. Плучека Фаина Мирошниченко. Она говорила о Татьяне Сельвинской как об удивительном мастере, поэтичном в живописи и невероятно живописным в поэзии. В подтверждение своих слов она процитировала стихотворение Сельвинской «Не верьте россказням, что в Англии дожди». А научный сотрудник музея-квартиры Светлана Мкртчян прочитала отрывки из воспоминаний художницы: «Он любил ржавую рябину на фоне золотых шаров… Удивительная была жизнь без суеты, без зависти, без позы», — о Роберте Фальке. Александра Тышлера Сельвинская называет человеком — праздником. Об его героинях: «женщины — башни, женщины — домики, женщины — лунный свет». Заместитель Генерального директора Бахрушинского музея и ведущий вечера Александр Рубцов прочёл стихотворение «Драгоценно пространство холста…», этой же поэтической строкой назван недавно вышедший в свет уникальный альбом живописи и поэзии Татьяны Сельвинской.

Татьяна Сельвинская рассказала, как в 11 лет она начала учиться у Роберта Фалька. Её отец, выдающийся поэт Илья Сельвинский считал тогда, что для того, чтобы дочь стала самостоятельной личностью, она должна заниматься чем угодно, только не поэзией. Фальк ставил перед девочкой натюрморт и всегда хвалил. Позже, уже в Суриковском институте стала ученицей Александра Тышлера. Как-то он подарил свою единственную, по словам Татьяны Ильиничны, абстрактную картину. Впоследствии на деньги, полученные от продажи картины, был открыт музей поэта Ильи Сельвинского в его родном городе Симферополе. Стихи к ней придут гораздо позднее, когда уже станет известным художником. В 1968 году умер отец, а ещё через пять лет вдруг стали появляться в голове строчки. «Как будто их кто-то надиктовывал, - сказала Татьяна Сельвинская. — Мне их слал отец, и сначала стихи я только записывала».

Возвращаясь к заявленной теме встречи, Александр Рубцов говорил о том, что он много лет дружит и с Татьяной Ильиничной и со многими из её учеников: «Я свидетель, что здесь отношения учитель — ученик живые и подлинные. Вы сейчас самостоятельный художник, что связывает вас с Татьяной Ильиничной?» — обратился он к известному сценографу Татьяне Спасоломской. «Это какая-то сила, карма, — ответила Спасоломская. - Находясь далеко-далеко, в Петропавловске-Камчатском или Магадане, я всё равно была близка с Татьяной Ильиничной, писала ей письма. Хотя, когда я работаю, я охраняю свои границы и всё делаю по-своему». Сценограф Игорь Четвертков сказал, что решил стать театральным художником, когда увидел эскизы Александра Тышлера к спектаклю Валентина Плучека «Мистерия-Буфф». Тогда и начал учиться у Татьяны Сельвинской. «И был такой градус любви по отношению к нам, что ничего подобного я больше нигде не видел».

«Мы пришли юными, и Татьяна Ильинична нас раскрывала, — вспоминала художник Ирина Балашевич.  — Мы вылуплялись, как художники. Влияние учителя было громадным. Мы все переболели „синим периодом“, синий — любимый цвет Сельвинской. „Цвет тоски моей — синий“, — как-то написала она в своём стихотворении. А потом уже пришла творческая самостоятельность. И ещё. Мы были друзьями, я на всю жизнь запомнила, как Татьяна Ильинична вдруг пригласила нас встречать Новый год».

Художник Любовь Ажаева, тоже ученица Татьяны Сельвинской, стала книжным графиком: «Профессионально я сейчас далеко, но при этом испытываю громадную любовь. Она формировала наше сознание, к концу выпуска мы говорили на одном языке. Благодаря Татьяне Ильиничне, когда я пишу или рисую, я чувствую себя абсолютно свободной». Любовь Ажаева прочитала своё стихотворение «Патриаршие пруды», посвящённое учителю. «Иметь мастера, который не только художник, но и поэт, это дорогого стоит. Поэтому это коснулось и нас», - заметила Ирина Балашевич.

«В Бахрушинском музее были выставки почти всех учеников Татьяны Сельвинской, - сказал Александр Рубцов. — И в августе откроется ещё одна — Натальи Васильевой. Вы ощущаете, что сейчас тревожит в Вас Вашего учителя?», — спросил он. «Тревожит предстоящая выставка, поэтому самое пристальное внимание к моим холстам»,  — ответила художница.

Следующий вопрос Александр Рубцов задал героине вечера: как вы начали преподавать? Она ответила: «Я надела много красивых украшений, когда впервые пришла к ученикам, и произнесла фразу, принадлежащую Янушу Корчаку, которую очень люблю: „Разница между мной и вами только в опыте“. Поэтому это не ученики, а друзья. Без друзей я жить не могу. Кое от кого я отказалась, но их мало. Там, где чувствовала фальшь». Несмотря на возраст, Татьяна Сельвинская продолжает много работать. Её изобретение — она пишет красками музыку. «Кладу холст горизонтально, — говорит она, — слушаю музыку, и возникают цвет, колорит. Потом мажу краски по ритму. И есть люди, которые пытаются делать это вслед за мной. Это мои новые ученики, по первой специальности они психологи. И ещё. У меня сейчас есть собственный театр, — сказала Татьяна Сельвинская. — Это подарок режиссёра Ники Косенковой. Она ставит пластические спектакли, используя мои картины и мой любимый сценический материал — ткани. Это совершенно новый жанр. Увеличивается физический возраст, а душа молодеет. Уходят каноны, штампы. Я это чувствую с каждым годом. Делаю то, что хочу, и холст откликается. Холст — это главное. Он тебя тащит».

Потом зашёл профессиональный спор о «драматургии цвета», потом о других секретах мастерства, — словом, говорили, как и следует разговаривать учителю и ученикам, а точнее — коллегам.

Галина Фадеева