Премьера документального фильма «Маша Мейерхольд»

2 февраля в Московском театральном Центре имени Всеволода Мейерхольда отмечали День памяти великого режиссёра — 2 февраля 1938 года он был расстрелян.

Традиционно в этот день в пять часов вечера в музее-квартире Всеволода Мейерхольда в Брюсовом переулке в Москве всегда накрывают стол. Мы узнали об этой дате, а также о том, где находится братская могила, в которой похоронен Мейерхольд, благодаря поистине подвижническим усилиям его внучки Марии Алексеевны Валентей. Она была создателем музея мастера на его родине в Пензе и филиала Театрального музея им. Бахрушина — Музея-квартиры Вс. Мейерхольда в Москве. В нынешнем году Музею-квартире исполняется 20 лет.

Поэтому абсолютно логичным выглядит то, что в этот день в Чёрном зале мейерхольдовского центра состоялась премьера документального фильма «Маша Мейерхольд», посвящённого Марии Алексеевне Воробьёвой-Валентей. Автор картины — молодой режиссёр Сергей Куцевалов.

В фильме два героя — Мария Алексеевна и её великий дед. Рассказывают о них близкие — исследователи жизни и творчества выдающегося мастера и друзья его внучки: режиссёр Валерий Фокин, театроведы Алла Михайлова, Марина Иванова, Ирина Уварова, ученики Марии Валентей — в течение многих лет она преподавала русский язык и литературу в обычной московской школе. Самыми драматичными выглядят кадры, снятые на любительскую камеру, когда Мария Валентей впервые открывает ключом дверь квартиры Мейерхольда в Брюсовом переулке, будущего Музея-квартиры. Рядом с ней молодой Валерий Фокин, растерянный Зиновий Гердт, который позже скажет, что это был один из самых невероятных моментов его жизни. По словам Валерия Фокина, квартира, в которой не было мемориальных вещей, но в ней долго жили люди из обслуги Лаврентия Берии, вызывала ощущение близости к Мейерхорльду. «Событие это было в высшей мере грандиозное,- говорит Фокин, — потому что, наконец, восторжествовала справедливость».

После просмотра фильма его автор Сергей Куцевалов рассказал, что, к сожалению, он познакомился с Марией Алексеевной незадолго до её смерти, а надо было бы снимать картину при её жизни. Его тогда поразил пронзительный взгляд Валентей, и она словно бы каждому из близких что-то поручила перед своим уходом. Ему — сделать фильм. Только спустя много лет удалось реализовать это задание. По словам Натальи Макеровой, заведующей музеем-квартирой Вс. Мейерхольда, этот фильм — вклад в дело возвращения имени Мейерхольда в отечественную и мировую театральную культуру.

На вечере Марию Валентей вспоминали её друзья и ученики. Профессор Театрального училища им. Б. Щукина, в прошлом заместитель директора музея им. Бахрушина Марина Иванова рассказывала о том, как в 1974 году они готовили первую музейную выставку, посвящённую Мейерхольду. «Если попытаться сформулировать, что в Марии Алексеевне было главным, то это железная воля, подкрепленная уверенностью в правоте своего дела. Ждали бомбы, а была просто выставка. Но мы собрали всё, что было можно», — рассказывала Марина Иванова. Долгое время в Бахрушинском музее материалы из архива Мейерхольда хранились в шкафу, на котором была наклеена бумага с надписью «НДП», что означало «не для показа». Наконец, эти материалы показали. В самый последний момент привезли один из главных экспонатов экспозиции — мейерхольдовский портрет кисти Петра Кончаловского, участвовавший в тот момент в другой выставке. Бывшие артисты театра Мейерхольда — ГОСТИМа с удовольствием выступали тогда в Бахрушинском музее, вокруг которого стояли очереди.

«Мария Алексеевна была бы рада этому фильму, - сказала подруга Марии Валентей, театровед Ирина Уварова. — Она мне напоминает Жанну Д*Арк. Как и Жанна, она не была всю жизнь готова к своей миссии. Но Жанна слышала голоса, а Маша услышала набат. Есть сказка Андерсена „Золотой гусь“. И как тот самый золотой гусь, она притягивала к себе людей, и мы все к ней прилипали». Ученица Марии Валентей Лариса Петросова, рассказывая о ней, вспомнила слова Ролана Быкова: «таких людей легче убить, чем победить». Один из друзей Марии Валентей Вадим Щербаков говорил о том, что существует категория людей — наследники гениев, которые профессионально работают родственниками. Мария Валентей работала школьной учительницей, была женой, матерью, бабушкой. А деду она служила удивительно преданно, даже советские чиновники чувствовали себя неуверенно под взглядом её стальных мейерхольдовских глаз.

Кинорежиссёр Андрей Хржановский, которого Мария Алексеевна называла «домовым» Музея-квартиры в Брюсовом, сказал, что в течение многих лет он собирался снять фильм о ней. Причем, знал, что он будет называться «Внучка зонтика», но, к сожалению, не успел. Мария Алексеевна — удивительное явление, конгениальное её деду. Она сумела создать некий космос, объединить людей, незнакомых прежде, но составляющих интеллектуальную элиту. Андрей Хржановский вспомнил югославский мультфильм «Стена», длящийся всего полторы минуты. «Мы все идём через ту дырочку в стене, которую пробила Мария Алексеевна. Мне очень её не хватает»,  — сказал Андрей Хржановский.

Чёрный зал Центра имени Всеволода Мейерхольда был полон. И на всех, здесь собравшихся, с портрета, установленного на куске ткани, по расцветке напоминающем роскошный восточный ковер со знаменитой картины Кончаловского, смотрела Мария Алексеевна Валентей.

Галина Фадеева