Санкт-Петербургская музкомедия. Окно в Европу

Цикл авторских вечеров Александра Смольякова «Оперетта. Мюзикл. New Look»

2 апреля в лектории Театрального музея им. А. А. Бахрушина состоялся вечер «Оперетта по-европейски» из цикла «Оперетта. Мюзикл. New Look». На этот раз постоянный ведущий цикла, театральный критик, кандидат искусствоведения Александр Смольяков посвятил встречу Санкт-Петербургскому театру музкомедии, обратив особое внимание на два его недавних спектакля — мюзиклы «О, милый друг!» и «Бал вампиров». В вечере также приняли участие постановщик спектакля «О, милый друг!» в Санкт-Петербурге, режиссёр Марк Розовский, актёры Максим Заусалин из театра «У Никитских ворот» и выпускник РАТИ и школы Галины Вишневской Кирилл Гордеев, оба заняты в санкт-петербургских постановках.

Рассказывая о Санкт-Петербургской музкомедии, Александр Смольяков назвал этот театр уникальным. Созданный в далёком 1929 году, он единственный в городе работал все 900 дней Ленинградской блокады. В наши дни у театра собственная репертуарная политика. Для постановки классических оперетт здесь, как правило, приглашают режиссёров из Австрии и Венгрии, для которых главное — это принцип точного соблюдения канонов жанра, никаких новаторских и авангардных идей. В этом, по мнению Александра Смольякова, секрет добрых взаимоотношений театра с публикой. Подтверждением этих слов ведущего вечера стала демонстрация видеоотрывков из спектаклей «Мадам Помпадур» и «Баядера». Однако новое слово звучит здесь при постановке мюзиклов. Александр Смольяков пригласил на Бахрушинскую сцену Марка Розовского, режиссёра спектакля «О, милый друг!», поставленного по роману Ги де Мопассана, русский текст Юрия Ряшенцева, на музыку Виктора Лебедева.

«Всю жизнь я терпеть не мог оперетту, — с такой сакраментальной фразы Марк Розовский начал своё выступление перед гостями Бахрушинского вечера, посвящённого мюзиклу и оперетте. — Это, — продолжил он, — буржуазный жанр, понятный, скажем, в Австрии, где в зале такие же бюргеры, что и герои на сцене. В СССР же оперетта служила лишь средством отвлечения людей от насущных проблем, именно поэтому этот „вечный праздник“ был так любим народом. Но мюзикл, прежде всего русский авторский мюзикл, это нечто совершенно иное. Я говорю о своём сокровенном, — продолжал Марк Розовский, — русский мюзикл отличается, прежде всего, тем, что, как правило, в его основе высокая литература. Ему подвластны самые глубокие философские идеи, те, что в природе русского искусства, — психологизм, сочувствие, сопереживание, то, чего совершенно нет в оперетте. В мюзикле обязательно присутствует мощная драматургия, психология и философия. Об этом свидетельствует мой собственный опыт — постановки спектаклей „История лошади“ по рассказу Льва Толстого „Холстомер“ и „Бедной Лизы“ по повести Карамзина. И кстати, европейцы и американцы перенимают наш подход. Так „История лошади“ пришла на Бродвей, ставятся мюзиклы по Шекспиру, Гюго, мировые литературные знаменитости всё чаще становятся авторами музыкального театра».

Далее Марк Розовский рассказал, что «О, милый друг!» впервые увидел в Свердловском театре музкомедии в середине 80-х. Он попал на тот самый спектакль, принимать который пришёл первый секретарь обкома КПСС Борис Ельцин. Строгому критику всё понравилось, кроме нескольких слов ненормативной лексики в финале, и автор текста Юрий Ряшенцев тут же заменил их. Спектакль получил путёвку в жизнь. И случилось так, что его как-то увидел директор Музкомедии Санкт-Петербурга Юрий Шварцкопф и в 2006 году пригласил для постановки этого мюзикла в своём театре Марка Розовского. Причём, всего за месяц до премьеры Шварцкопф предложил на главную роль артиста театра «У Никитских ворот» Максима Заусалина. Присутствующий на вечере актёр вышел на Бахрушинскую сцену и исполнил арию из этого спектакля.

"Максим Заусалин — бриллиант нашего театра, — сказал Марк Розовский. — И хотя он актёр драматический, санкт-петербургская труппа приняла его очень хорошо. Синтез — это то, что сегодня очень ценно для мюзикла. Екатерина Гусева, и некоторые другие актёры, работавшие у нас в театре, теперь стали звёздами мюзикла. А в творческой судьбе Максима Заусалина ожидается новый прорыв. Он исполнит главную роль в нашей ближайшей премьере — спектакле «Процесс» по роману Франца Кафки. Казалось бы, мюзикл и Кафка — «вещи несовместные», и тем не менее.

Участвовавший в Бахрушинском вечере актёр Кирилл Гордеев исполняет главную роль в постановке Санкт-Петербургской музкомедии 2011 года — спектакле «Бал вампиров», в основе которого первый цветной фильм Романа Поланского 1967 года «Бесстрашные убийцы вампиров». И на этот раз директор театра Юрий Шварцкопф очень точно почувствовал настроения молодёжи после прошедшей в кино «Вампирской саги» и приобрёл права на постановку этого всемирно- известного и невероятно популярного спектакля. Кирилл Гордеев случайно оказался на кастинге и победил. 

Отвечая на вопросы Александра Смольякова, Кирилл Гордеев рассказал о том, как учился в РУТИ-ГИТИСе, уже тогда увлекаясь мюзиклом, что во время репетиций «Бала вампиров» на него прежде всего произвело впечатление то, как раскручивалась и действовала эта гигантская постановочная машина. Множество людей на громадной площадке, и все их действия совершенно чётко синхронизированы, ни шага в сторону. Актёра поражает чувство ансамбля у зарубежных актёров, это самое сложное, и у нас так не умеют. Исполнителей не делят на балет и хор, все могут всё. И при этом один состав играет 34 — 38 спектаклей в месяц. У нас просто нет таких профессионалов.

«А теперь давайте попоём», — предложил Александр Смольяков. Кирилл Гордеев с удовольствием откликнулся на это предложение. Но поскольку «Бал вампиров» — спектакль лицензионный, и незапланированные воспроизведения недопустимы, молодой актёр, поражая широтой диапазона своего голоса, исполнил арии из мюзиклов «Отверженные» и «Иисус Христос — суперстар». А затем рассказал, что увлечён собиранием аутентичных музыкальных инструментов. Первой в его коллекции стала волынка, случайно услышанная в метро. Мечта — карманный саксофон.

В заключение вечера Александр Смольяков поблагодарил всех его участников, сказав, что главная идея цикла «Оперетта. Мюзикл. New Look», заключающаяся в том, что это не статичные, а постоянно развивающиеся жанры, сегодня с блеском подтвердилась. Но вечер ждал другой, вовсе неожиданный финал. Со своего места в конце зала вдруг поднялся Максим Заусалин и, быстро идя по проходу к сцене, обратился к Александру Смольякову: «Мы с вами раньше никогда не встречались. Почему же вы пренебрегли беседой со мной? Я мог бы рассказать много интересного, а теперь не расскажу» — «Почему?», — переспросил ошеломлённый ведущий. «А потому», — ответил скрывшийся уже в кулисе Максим Заусалин. «А у меня в театре таких 41 человек», — громко вздохнул Марк Розовский. 

Галина Фадеева