Из цикла «Для поклонников Терпсихоры»

Совместно с обществом «Друзья Большого балета»

29 ноября в лектории Театрального музея им. А. А. Бахрушина прошёл очередной вечер из цикла «Для поклонников Терпсихоры», организованный музеем совместно с обществом «Друзья Большого балета». На этот раз гостями музейной встречи были знаменитый французский танцовщик и балетмейстер Пьер Лакотт и его жена Гилен Тесмар, в прошлом этуаль Парижской оперы и непревзойдённая исполнительница роли Сильфиды. Они оказались в Москве, так как на днях в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко должна состояться премьера балета «Сильфида» в постановке Пьера Лакотта. Гилен Тесмар помогает ему репетировать. Это третья работа хореографа-постановщика на московской сцене. Раньше он ставил «Дочь Фараона» в Большом театре и «Швейцарскую молочницу» для балета Натальи Касаткиной и Владимира Василёва. Вела вечер Ирина Арутюнян. Несмотря на то, что гости, естественно, говорили по-французски, это был очень живой и непосредственный разговор, который получился таким во многом благодаря точным вопросам ведущей.
Пьер Лакотт сочинил свою «Сильфиду» на музыку Шнейцхофера 40 лет назад. Это была реконструкция знаменитого балета Филиппо Тальони, который в 1832 году поставил «Сильфиду» для своей дочери Марии, будущей первой великой балерины. Теофиль Готье называл её танцы романтическими поэмами. Так была открыта долгая эпоха романтического балета. Пьер Лакотт, пренебрегший когда-то статусом премьера Парижской оперы ради безудержного желания самому сочинять балеты, впервые поставит «Сильфиду» на французском телевидении с Гилен Тесмар в главной роли. Надо сказать, что, работая над постановкой, он держал в руках архивные записи и письма, сценические указания, оставленные и самим Филиппо Тальони, и его выдающейся дочерью. Им были найдены эскизы декораций и костюмов того спектакля, рисунок, изображающий Марию Тальони в роли Сильфиды во втором акте. Часть материалов Пьер Лакотт обнаружил в Санкт-Петербурге. В юности постановщик провёл много времени в занятиях и разговорах с жившей в Париже известной русской танцовщицей Любовью Егоровой, которая училась когда-то у шведа Иогансона, а тот в своё время танцевал с самой Марией. И Пьер Лакотт поклялся ей нести в мир идеалы классического танца, он подробно рассказывал об этих встречах на Бахрушинском вечере.
«Я с детства был влюблён в легенду о Сильфиде и Марию Тальони в этой роли, — сказал Пьер Лакотт. — Поэтому считал очень важным восстановить прекрасную атмосферу того балета, делал всё возможное, чтобы воссоздать свою мечту». После выхода постановки на телевидении Пьера Лакотта снова, а также Гилен Тесмар пригласили в Парижскую оперу. Как чуть позже на этом вечере скажет сама балерина: «Я вошла в театр через парадную дверь». В последствии «Сильфида» в постановке Пьера Лакотта «поселится» во многих театрах мира вплоть до Аргентины и Японии. 
Гилен Тесмар родилась во французской буржуазной семье, жившей в то время в далёком от балета Пекине. «Но я была воспитана в любви к музыке», — скажет она. — В четырнадцать с половиной лет будущая балерина увидит в кино советский фильм «Шопениана» — снятый на плёнку знаменитый балет в постановке Михаила Фокина с Галиной Улановой в главной роли и решит, что «посвятит жизнь таким божественным моментам» и начнёт профессионально заниматься танцами, а затем поступит в Консерваторию в Париже. После фильма «Сильфида» одновременно с приглашением в Парижскую оперу Гилен Тесмар получит и приглашение от Джорджа Баланчина танцевать в его театре в Нью-Йорке, и в течение пяти лет она будет делить себя между двумя балетными столицами мира. Однако, оказавшись перед выбором, она сделала его в пользу Парижа, о чём никогда не жалела. Пьер Лакотт добавит, что Гилен Тесмар танцевала в спектаклях самых разных балетмейстеров — и Роббинса, и Ролана Пети, и многих других — и ей подвластны любые стили.
На вопрос из зала: «Как за годы изменилась техника танцовщиков?» Гилен Тесмар ответила, что сейчас танец стал технически гораздо более совершенным, иногда просто фантастическим в том, что касается точности. Правда, иногда это происходит в ущерб драматической составляющей роли и свободе исполнения. Пьер Лакотт добавил, что техника — это очень важно, но всё же она должна служить прежде всего лирической и драматургической основе спектакля, а не превращаться в цирковые номера. «Кстати, Мария Тальони была исключительно техничной балериной. Первой встала на пуанты — это изобретение её отца. Иначе она не была бы так знаменита», — считает Пьер Лакотт. Ставя балет «Сильфида» по всему мир, в театрах, отличающихся разной стилистикой, Лакотт всегда настаивает на точном исполнении своего рисунка ролей и своей хореографии. По его мнению, танцовщики должны этого терпеливо добиваться.
"Я не хочу устраивать войну «Сильфид», — сказал Пьер Лакотт в ответ на вопрос ведущей вечера Ирины Арутюнян о том, чем отличается его спектакль от не менее известной постановки «Сильфиды» Августа Бурнонвиля в Копенгагене на другую музыку. Эта версия, кстати сказать, идёт сейчас на новой сцене Большого театра. Балетмейстер рассказал историю постановки"датской «Сильфиды», он сам тоже когда-то в 1951 году танцевал в том спектакле, но сказал, что ему милее аутентичная постановка Тальони.
Ведущую интересовали взаимоотношения хореографа и танцовщицы в прошлом с главой Парижской оперы Рудольфом Нуриевым. И Лакотт, и Тесмар с удовольствием вспоминали о том, как работали вместе с великим танцовщиком. Нуриев также танцевал в «Сильфиде». Лакотт рассказал, что он согласился ввести его в спектакль лишь после обещания в течение месяца репетировать с Гилем и не менять хореографию. Как-то после премьеры балета в Нью-Йорке они вместе ужинали, и Нуриев спросил Лакотта о его планах. «Я тогда собирался ставить в Риме балет „Марко Спада, или Дочь бандита“. Но Нуриев предложил осуществить этот спектакль в Париже, и сам танцевал в нём вместе с Гилен Тесмар», — вспоминал Пьер Лакотт.
Гости Бахрушинского зала могли увидеть на киноэкране отрывки из этого балета и из других постановок Пьера Лакотта, конечно же, и из «Сильфиды». Специальная видеопрограмма была посвящена танцам Гилен Тесмар.

Галина Фадеева