Вечера Бахрушинского Дома: сквозь поэзию к свету

В поисках языка поэтического театра — о поисках красоты и поэзии в жизни, об уделе поэта и обречённости искренних сердечных порывов, о несвободе души и свете, всё-таки прорезающем мрак земных оков. Поэтическим моноспектаклем «Да здравствует солнце, да скроется тьма!», прошедшим в рамках цикла «Камерный театр в Бахрушинском музее», Олег Гераськин осветил пространство лектория Бахрушинского музея 4 марта.

Программа, составленная в основном из произведений русских поэтов, включает также и бессмертный монолог Гамлета «Быть иль не быть» в собственном переводе О. Гераськина. Обрамлённый стихами «солнца русской поэзии» А. С. Пушкина моноспектакль словно освещается сиянием мировой поэзии. Здесь не только Пушкин, со свойственным ему протеизмом, умевший проникать за пределы эпох и чужого разума, и столь близкий ему своим масштабом гений Шекспир. Здесь и обращающийся к Петрарке О. Мандельштам, и рвущийся в экзотические дали, на озеро Чад, Н. Гумилёв. Здесь И. Бродский «Письмами римскому другу» отсылает к Марциалу, а И. Бунин прозревает пространства кажущихся своими собственными «римских времён».

Здесь вся мировая поэзия, словно вобранная русской классикой, — в едином порыве из мрака тесного быта и низменных стремлений к свету разума, любви и творческого вдохновения. А тема души, закованной в грубую телесную оболочку, проходя лейтмотивом через весь спектакль, разрешается неистовой, зовущей к веселью и радости пушкинской «Вакхической песней»:

Раздайтесь, вакхальны припевы!

И, как знать, быть может, в этом и есть путь к красоте и свободе. А, может, и к истине… А в чтении артиста, то стремительном, несущемся непрерывным потоком, то чуть грустном и усталом, — преодоление косности языка и попытка выйти за пределы выразимого.



Виктория Канафеева